Beautiful Plants For Your Interior
Миллионы гектаров под угрозой: почему Россия должна остановить борщевик
С 1 марта 2026 года вступил в силу Федеральный закон от 31.07.2025 № 294-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» по защите земель от распространения опасных видов инвазивных (чужеродных) растений и их уничтожению. Он получил неоднозначную реакцию в обществе. Чтобы разобраться в данном вопросе, по просьбам читателей, Первый заместитель главного редактора газеты «ПРЕЗИДЕНТ» Владимир Лищук, взял интервью у основателя «Фонда помощи борьбы с борщевиком» Виталия Дружинина.
— Виталий, расскажите, когда вы впервые столкнулись с борщевиком Сосновского? Что это был за момент, который привел вас к созданию фонда?
— Первый раз я обратил внимание на это растение, когда купил участок в Подмосковье. Каждый раз, когда ехал по трассе, видел эти гигантские стебли. Год спустя — их стало значительно больше. Через год еще больше. Уже тогда я отметил, что растение распространяется стремительно как вирус.
Переломный момент случился, когда я увидел борщевик за своим забором, на заброшенном участке соседа. Растение выросло за пять недель до высоты молодой березы — за три метра.
Я начал изучать. Одно растение производит до 80 000 семян. Семена могут жить в почве до 10 лет. Скорость распространения — 10% в год. Сейчас захвачено более миллиона гектаров. Получается: если не переломить тренд в ближайшие 5-7 лет, то произойдет необратимая катастрофа.
А потом я узнал про сок. Он фототоксичный. Вызывает ожоги третьей степени. Дети слепнут, если сок попадает в глаза. Люди месяцами лежат в больницах от ожогов. Есть случаи с летальным исходом. И это не где-то в джунглях, а вдоль дорог, рядом с детскими площадками, на заброшенных участках и в коттеджных поселках.
Получается многие не замечают биологической угрозы национального масштаба, которая растет экспоненциально, а борьба с ней идет не системно и неэффективными способами. Дачники, предоставленные сами себе с лопатами и ножами против растения, которое распространяется по законам эпидемии. Это то же самое, как пытаться тушить лесной пожар ведром воды.
Я изучил, кто уже борется. Есть энтузиасты — они реальные герои. Сообщество «Антиборщевик» и «СтопБорщевик», волонтеры, отдельные муниципалитеты. Нет масштабного финансирования. Нет технологических решений. Нет координации между наукой, бизнесом и государством. На уровне регионов есть серые схемы и откаты. Но самое главное катастрофически мало людей знают про опасность борщевика и страдают от этого.
И я понял, что эта задача решается только одним способом — системным подходом. Нужна организация, которая объединит всех: ученых, которые разработают эффективные методы; бизнес, который поможет приобрести технологии и оборудование; государство, которое даст правовую базу и ресурсы; проверенные подрядчики, волонтеры, общественные движения, кто сможет реализовать это на земле.
Именно поэтому я создал Фонд, чтобы объединить усилия и остановить экологическую катастрофу.
Цель простая: остановить распространение борщевика Сосновского в течение 5 лет и окончательно его победить в следующие 10 лет.
Борщевик — это не просто экологическая проблема. Это вопрос безопасности миллионов людей. Это вопрос будущего наших земель. И если мы не остановим его, через 10 лет будет поздно.
— Была ли в вашей жизни личная история, связанная с борщевиком — может быть, пострадал кто-то из близких, или вы сами получили ожог? Что стало той последней каплей, которая превратила беспокойство в действие?
— Я мог бы рассказать много шокирующих историй, где менялись судьбы людей и особенно детей из-за незнания опасности борщевика и катастрофических трагических последствий. Но, честно скажу, мне и моей семье повезло не испытать страданий от этого ядовитого захватчика. Да, у меня были случаи контакта, но я был информационно подготовлен, предпринимал все меры безопасности и не пострадал.
— Вы занимались бизнесом в совершенно других сферах — энергетика, недвижимость, IT стартапы. Как произошел этот поворот к экологии? Что вас подтолкнуло оставить привычную сферу и создать благотворительный фонд?
— На самом деле, не нужно оставлять бизнес. Я переключил фокус на проблему, которая масштабная и более значима. В энергетике, ритейле, стартапах я научился главному: как системно решать сложные задачи. Как организовать процессы, найти ресурсы, масштабировать решения. Это универсальные навыки. Неважно, строишь ли ты энергетические объекты или борешься с биологической угрозой — принципы одни.
Я понял, что смогу применить накопленные опыт и связи к проблеме, которая напрямую угрожает безопасности миллионов людей. Захватила миллион гектаров земли. Разрушает экосистемы. У меня есть еще 10-15 продуктивных лет и есть желание реально изменить ситуацию с борщевиком в стране.
Эта задача национального масштаба. Огромная, развивающаяся угроза, которую никто не смог остановить за 40 лет. Это вызов. Это то, ради чего стоит вставать по утрам.
У Фонда есть понятные цели — спасенные человеческие судьбы, освобожденные гектары и продовольственная безопасность страны. Считаю необходимым применить бизнес-подход к экологической катастрофе. И это единственный способ ее решения.
— Когда вы начали изучать проблему борщевика глубже, что вас шокировало больше всего? Какие цифры, факты заставили вас понять масштаб катастрофы?
— Что борщевик похож на идеальное биологическое оружие, которое мы сами распространили своим бездействием. Одно растение производит до 80 000 семян. Семена живут в почве до 10 лет. Скорость захвата территорий — 10% ежегодно. Через 10-15 лет борщевик займет большую часть земель нашей страны.
Причем, у него нет естественных врагов. Его не едят птицы, его не трогают насекомые. Он растет со скоростью 10-12 см в сутки, вырастает до 3-4 метров, создает плотную тень и выделяет вещества, которые блокируют прорастание других растений. Это настоящий биологический захватчик.
Но главное, он очень опасен для человека. Сок борщевика вызывает ожоги второй и третьей степени. Дети слепнут, люди получают рубцы на всю жизнь. Каждый год — тысячи пострадавших, есть даже летальные исходы.
Когда я сложил все факты — быстрый рост, отсутствие врагов, опасность для человека — понял, что это угроза национальной безопасности. В СССР Борщевик специально выращивали как кормовую культуру. Хотели, как лучше, а получили зеленого терминатора, которого сейчас очень сложно победить и остановить.
— По открытым данным, борщевик Сосновского занимает более миллиона гектаров в России, причем площади увеличиваются на 10% ежегодно. Как вы объясняете людям, далеким от экологии, почему это не просто «сорняк», а реальная угроза?
— Что бы представить, это территория небольшого Европейского государства. И увеличивается на 10% ежегодно. Это кратный рост, как в пандемию.
Это не сорняк — это захватчик нашей с вами земли, который вытесняет растения и животных, создает мертвые зоны и что самое опасное, он ядовит для людей. Вот почему это серьезно: это грозит нашей безопасности, нашим землям и нашим детям.
— Ваш Фонд создан в октябре 2025 года. Какова главная миссия? Чем «Фонд помощи борьбы с борщевиком» будет отличаться от существующих инициатив, таких как сообщество «Антиборщевик»?
— Я очень ценю команду сообщества «Антиборщевик» и ее основательницу Марию Попову. Это герои, обычные люди, которые за 10 лет проделали огромную работу, на энтузиазме, на своих деньгах, на помощи неравнодушных людей. Они доказали, что можно победить борщевик Сосновского в отдельно взятых районах, что это решаемая задача.
Фонд создан в том числе для того, чтобы помогать и масштабировать усилия таких сообществ и неравнодушных граждан.
Моя компетенция — это работа с крупным бизнесом, государственными органами, медиа, СМИ, инновациями. Фонд может открыть двери, которые обычным волонтерам недоступны. Получение грантовой поддержки для финансирования масштабных операций и на разработку современных IT решений. Привлечь ученых для выработки эффективных способов борьбы. Проводить корпоративные субботники по зачистке от борщевика Сосновского в рамках реализации КСО стратегии и «зеленого» маркетинга для бизнеса. Организовывать конференции, привлекать блогеров и т.д.
Когда Фонд объединяет ресурсы и усилия, борьба становится более эффективной. Энтузиасты подключаются на земле, фонд создает условия, бизнес приносит ресурсы, государство дает правовую базу и поддержку, медиа формирует общественное мнение и информирует население.
Только совместные усилия создают стабильный результат.
— Существует мнение, что борщевик уже не победить – его слишком много. Как вы к этому относитесь и у вас есть план, как можно переломить ситуацию?
— История полна людей, которые говорят невозможно — до тех пор, пока кто-то это не сделает. Конечно, есть план. И он уже реализуется:
- Ведется информирование населения через медиа, соц сети, школы, коледжы, общественные движения — дети должны знать врага в лицо, что бы исключить вероятность ожогов.
- Разрабатывается система быстрого реагирования — обнаружил борщевик → сообщил → специалисты уничтожили
- Обучаются 200 000 волонтеров из состава Союза отцов и формируются 500 региональных бригад для выявления очагов, нанесения на карту, выкапывания корней, срезания соцветий, и контроля территорий.
Создается ИИ бот для решения всех запросов, связанных с борщевиком Сосновского. - Сформированы «Зеленые коридоры» вдоль дорог, водоемов, вокруг детских учреждений для безопасного прохода.
- Фонд принял участие в разработке препарата нового поколения — более эффективного и безопасного для других растений.
- Формируется парк дронов и спецтехники для локализации больших участков заражения.
- Создается реестр проверенных подрядчиков по зачистке территорий.
Фонд сотрудничает с главами регионов, общественными движениями «Опора России», «Движение Первые», «Росмолодежь.Предпринимай», «Федеральная программа восстановления Российских деревень», «Союз наукоградов», «МедиаБизнес форум, форум «Родная земля» и другие.
Задача освободить и сертифицировать большее количество коттеджных поселков, агрокомплексов, туристических и рекреационных объектов, образовательных и детских учреждений.
Необходимо выстроить систему, заложить инфраструктуру. Потом система масштабируется и скорость очистки вырастет кратно. Сорок лет борщевик захватывал наши земли, не встречая организованного отпора. Но теперь у нас есть план, технологии, система и общественная поддержка.
Остаётся сконцентрироваться на привлечении необходимых ресурсов и действовать.
— Опыт показывает, что именно комплекс мер дает результаты. А что вам удалось сделать в преддверии подготовки к началу сезона?
— Да, зимой работа не останавливалась. Активно велась просветительская деятельность на форумах, конференциях, в учебных заведениях. Активно взаимодействовали с общественными организациями. Было заключено соглашение о партнерстве с «Союзом Отцов» и почти 300 000 активных и участников будут помогать бороться с борщевиком по всей стране.
Провели рабочие поездки в Чувашию и выбрали Республику в качестве пилотного региона для применения комплексной методики по борьбе с борщевиком. Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность за помощь Фонду в решении стоящих перед ним задач, профессора Волкова Олега Гавриловича, основателя движения «Где родился там и пригодился». Его участие и вовлеченность очень помогают.
Подготовлены предложения для крупного бизнеса, повышающие их репутацию, PR и КСО рейтинги.
В Коми заручились поддержкой местных властей для пилотирования проекта по переработке борщевика и изготовлению одежды в 5 раз дешевле, чем из хлопка.
Заручились поддержкой производителей агродронов.
Фонд стал партнером празднования 35- летия легендарного детского коллектива «Непоседы» — еще один способ через поддержку добрых детских проектов обратить внимание на важные вопросы и безопасность наших детей.
— В некоторых регионах принимаются законы об обязательном уничтожении борщевика владельцами участков со штрафами до миллиона рублей. Как вы относитесь к такому подходу? Помогает ли запугивание?
— Хорошо, что начали принимать такие законы, угроза очень серьезная, поэтому я сторонник жестких мер. Без действенной системы штрафов решить проблему не удастся.
Ключевая сложность — это масштаб нашей страны и обилие бесхозных земель. Фактически, борщевик стал индикатором халатного отношения к земельным активам.
Поэтому, на мой взгляд, необходимы два ключевых механизма. Первый — это автоматизированная система выявления собственников заросших участков и назначения штрафов, средства от которых должны напрямую идти на оперативную ликвидацию борщевика Сосновского.
Второй — чёткое закрепление ответственности за государственные и муниципальные земли: здесь бороться с сорняком должно именно государство и делать это эффективно, с гарантией результата.
— Получается главная проблема – равнодушие? Люди не понимают угрозы, им кажется, что борщевик их не касается, пока кто-то из близких не получил ожог, но в этот момент бывает уже поздно.
— Да, вы абсолютно правы. Главный враг здесь — не сам борщевик, а равнодушие. Люди не станут защищаться от того, чего не осознают, как угрозу. Наша ключевая задача — превратить эту «невидимую катастрофу» в проблему, которую видит и понимает каждый.
Сейчас люди видят просто высокие зеленые растения, не подозревая, что одно неосторожное прикосновение может привести к тяжелейшим ожогам, рубцам на всю жизнь или даже слепоте. Чтобы сломать это восприятие, мы реализуем трехуровневую стратегию.
Первый уровень — просвещение.
Мы запускаем масштабную информационную кампанию с короткими роликами, основанными на реальных историях. Нужно показывать суровую правду: последствия для детей, ожоги, шрамы на лицах, слепота, трагедии семей. Это неприятно, но это работает — так угроза становится осязаемой.
Второй уровень — системное образование, прежде всего для детей.
Дети должны узнавать борщевик Сосновского с первого взгляда, как узнают опасную змею.
Фонд уже участвует в создании настольных и компьютерных игр, мультсериала и онлайн-курсов. Знания, заложенное в детстве — это самая надежная защита.
Третий, главный уровень — создание новой социальной нормы.
Мы хотим, чтобы борьба с борщевиком стала модным и массовым трендом. Для этого мы будем активно привлекать блогеров и звезд к «зачисткам» территорий, предлагать крупным компаниям развивать корпоративное волонтерство, спонсировать операции по зачистке и брать шефство над участками.
Мы переводим позицию «это проблема государства» к осознанию «это моя личная проблема, и я могу её решить», чувствуя поддержку сообщества и бизнеса. Кстати, ставки на поддержку Фонда со стороны социально-ориентированных компаний у нас очень высокие. Наша работа уже вызвал живой интерес и признание в бизнес-сообществе и была отмечена наградой в номинации «Самый резонансный социальный проект» в рамках премии «Лидеры бизнеса: деньги, дело, добро».
Люди не безразличны к угрозам, которые они понимают. Как только критическая масса — скажем, 30% населения — по-настоящему осознает опасность борщевика, произойдет социальный сдвиг. Люди начнут сами требовать действий от властей, добровольно участвовать в зачистках, заботиться о безопасности своих детей и поддерживать бренды, которые помогают им в этом.
И тогда борщевик перестанет быть чужой проблемой где-то на обочине. Он станет понятным и видимым врагом для всего общества. А с врагом, которого знаешь в лицо, можно бороться и в итоге победить.
— С какими основными препятствиями вы уже столкнулись или ожидаете столкнуться? Бюрократия, недостаток финансирования, скептицизм общества?
— Да, препятствий действительно много. Если выделять главное, то я бы назвал три основных.
Это низкая осведомленность и вовлеченность населения. Борщевик до сих пор воспринимается как просто высокая трава, а не как опасность для здоровья и национальная угроза. Без преодоления этого «информационного вакуума» все остальные усилия будут менее эффективны.
Второе препятствие — это скорость. Процесс распространения борщевика носит лавинообразный характер: ежегодно он захватывает на 10% больше территорий. Каждый месяц нашего промедления — это десятки тысяч гектаров потерянной земли, которая выводится из хозяйственного оборота на годы вперед. Мы пока проигрываем в гонке со временем.
И третье — это целый комплекс инфраструктурных и кадровых проблем.
Финансирование — необходимо более 50 миллиардов рублей на пятилетнюю программу. Фонд ведет переговоры о государственной поддержке и ищет инвесторов. Уже есть понимание со стороны крупного бизнеса, что их земельные активы под угрозой.
Волонтеры – критически не хватает активных граждан. Без разветвленной сети местных активистов в каждом районе, которые могут оперативно выявлять и сообщать о новых очагах. Бороться с борщевиком точечно невозможно.
Земли-призраки огромная проблема — это бесхозные территории, обочины дорог, берега рек, земли под ЛЭП, а также территории, закрытых учреждений, куда доступ ограничен. Эти зоны становятся рассадниками и эпицентрами распространения борщевика.
Поэтому, мы должны действовать на всех фронтах одновременно: менять сознание людей, ускорять административные и технологические процессы и создавать мощное общественное движение. Только так мы сможем переломить ситуацию.
— Борьба с борщевиком — это долгий марафон на годы вперед. Семена сохраняют всхожесть до 10 лет. Как вы настраиваетесь психологически на эту длительную борьбу?
— Да, семена живут до 10 лет и я воспринимаю это как четкую цель с известным горизонтом.
Психологически я готов, потому что не буду один. Мы создаем большое активное сообщество — волонтеры, ученые, бизнесмены, государство, а когда борешься за общее дело, усталость распределяется.
Прогресс неизбежен, главное не останавливаться и отслеживать зачищенные участки.
В-третьих, я верю в экспоненциальный рост. Первые годы медленно, но потом система масштабируется, и скорость будет непреодолимой. За 5-10 лет борщевик перестанет так активно расти и мы остановим его распространение.
Есть конкретная цель: к 2035 году борщевик перестает быть угрозой.
Это 10 лет интенсивной работы, а потом контроль.
Так же я хочу, чтобы мои дети жили в стране, где борщевик — это история, а не угроза, а это мотивирует больше всего. Я вижу, что это решаемо. Осталось только делать и не сдаваться.
— Что вас лично поддерживает в этом деле? Откуда вы черпаете силы и вдохновение, когда кажется, что проблема слишком велика?
— Моя уверенность в победе складывается из нескольких вещей.
Прежде всего, это волонтеры и обычные люди. Когда видишь, как в выходной день они вместо отдыха идут в поле и выкапывают это растение и делают тяжелую работу, несмотря ни на что каждый год. Это вдохновляет больше всего. И если они готовы бороться на энтузиазме, то я могу помочь им выстроить системную поддержку.
Кроме того, я постоянно помню о тех, кому мы помогаем. О людях в деревнях, которые плачут от беспомощности, живя в зарослях борщевика. О ребенке, который получил ожог просто потому, что его никто не предупредил. Мне регулярно рассказывают такие истории. Для меня это не абстрактные понятия — это конкретные люди и судьбы.
Меня всегда привлекали масштабные проекты, которые кажутся на первый взгляд невозможными. И главный источник сил в такой работе — видеть результаты. Когда количество очищенных участков растет, когда люди начинают верить в Фонд, когда к нам приходят новые партнеры и волонтеры — это и есть лучшая мотивация.
Усталость приходит не от сложности задачи, а от чувства безнадежности. А я не верю в безнадежность. Я верю в силу сообщества.
Пока есть эти составляющие — люди, ради которых мы работаем, вера в результат и поддержка сообщества — у меня есть силы продолжать помогать этой борьбе.
— Как ваша семья относится к тому, что вы посвящаете себя этому проекту? Поддерживают ли они вас?
Конечно, поддерживают)) им деваться особо некуда)). Сначала очень удивились тому, что я решил помогать бороться с борщевиком. Для них это было неожиданностью.
Но, с другой стороны, они, как загородные жители, видят сколько вокруг борщевика и, конечно, поддержали. Супруга не только поддержала, а еще и активно помогает мне в работе Фонда.
— Что может сделать обычный человек, который прочитает это интервью и захочет помочь в борьбе?
Каждый сможет найти свой формат помощи.
Расскажите об опасности друзьям и в соц.сетях — иногда один пост может открыть глаза десяткам людей.
Проверьте свой двор, дачу, район. Если видите борщевик Сосновского — вы уже обезопасили себя.
Когда есть время и силы присоединяйтесь к выездным акциям и субботникам. Даже 2 часа в месяц на локальной территории дают реальный результат.
Если хочется большего — станьте координатором в своем районе — объединяйте людей и организуйте работу на месте!
Помогите ресурсами: любая сумма доната идет на технику и исследования. Расскажите о нас на работе — корпоративное волонтерство и шефство над территориями творят чудеса.
Помогите связями и знакомствами.
А если вы специалист (учёный, программист, юрист, журналист, маркетолог и т.д.) — ваш навык бесценен! Помогите исследованиями, разработкой и продвижением нашей миссии в обществе.
И самое главное — начните прямо сейчас. Поделитесь этим интервью. Расскажите хотя бы одному человеку.
Не стоит ждать, пока кто-то другой начнет действовать. Каждый из нас может помочь — в меру своих возможностей. И именно вместе мы действительно остановим эту опасность.
— Если бы вы могли обратиться ко всем жителям России с одним посланием о борщевике, что бы вы сказали? В трех предложениях — самое главное.
— Борщевик — это не просто сорняк. Это биологическая угроза, которая захватывает миллионы гектар нашей земли, калечит людей и разрастается на 10% в год. И если мы не начнем бороться с ней сейчас, через 10 лет будет поздно.
Но мы можем его победить это решаемо. Нужны люди, медиа поддержка, деньги, грамотная организация и действия.
Присоединись, стань волонтером, расскажи соседям. Вместе мы сделаем то, что не получалось сделать за 40 лет. И докажем, что наша страна может победить любую угрозу.
— И последний вопрос: почему вы верите, что вместе возможно победить борщевик? Что дает вам эту уверенность?
— Потому что уже есть успешные примеры спасенных территорий. Я понимаю, что, когда есть план, ресурсы, лидер и инструменты— система начинает работать экспоненциально. От медленного прогресса к взрывному росту. Главное — враг известен. Борщевик – растение — захватчик. А люди
просто не видели, что борщевик Сосновского — это угроза номер один. Задача фонда — показать это.
Я больше верю не в надежду, а в систему, только она приводит к результату.